Цитата #31, книга 10 «Анаста»

— Я поняла. Ты питаешься моей мыслью, ледник. Я поняла. Теперь тебя не будет.

Анаста повернулась спиной к леднику, села на ствол дерева и стала смотреть на свою ещё зелёную долину. Но не увядающие от холода цветы и травы видела Анаста, а представляла, как буйным цветом расцветают луга, как появляются на деревьях белоснежные и розовые цветы, как поют птицы и стрекочут в траве кузнечики. Как прадедушка Вуд возвращается в долину, а за ним возвращается весь род. И Анаста босиком по траве бежит ему навстречу. Всё быстрее, быстрее…

Всё ускорялась мысль Анасты. Успевала! В одно мгновенье миллиард травинок обласкала. И каждую в отдельности, от корешка до стебелька, смогла представить. Направить к каждой лучик солнышка смогла. Росинкой напоить и капелькой дождя, и ветерком погладить.

Анаста засыпала на камнях у ствола поваленного дерева. Ей в спину дул холодный ветер. Но и у засыпающей, у девочки работала, всё ускорялась мысль.

Стремительные молнии от мысли ко всему, что есть в пространстве, прикоснулись. Очнулось сущее. И новое в пространстве родилось. Как будто ото сна воспряла Родина Анасты вся. Мысль продолжала работать и когда уснула на тысячелетия маленькая девочка Анаста.

Её мысль — великая энергия человеческая — витала над долиной, ласкала букашек, травинки, Котёнка и мамонта Дана.

Ледяные глыбы вздрагивали, трещали, но и на миллиметр не могли больше продвинуться вперёд. Они таяли. Потоки талой воды огибали долину, сливаясь в реки и озёра.

Ледник таял, не в силах преодолеть человеческую мысль, сильнейшую энергию вселенскую.