Цитаты про Анастасию

Цитата #50, книга 10 «Анаста»

Она не просто таёжная отшельница, живущая в сибирской тайге. Не просто необычайно красивая женщина.
Анастасия — человек иного измерения, измерения, в котором торжествует разум человеческий. Она чувствует, видит это измерение разума. Она достойна его. Измерения, в котором совершенный, счастливый человек-творец делает планету Земля самой прекрасной во вселенной. И восхищённые его твореньями земными, зовут планеты всей Вселенной помыслить и о них. Хотя б рукой своей слегка притронуться к поверхности, улыбкой будущее подарить. И как должно быть нестерпимо больно ей смотреть на нынешнюю вакханалию земную.
Но она родила двоих детей, не испугалась риска, что детей поглотит властвующий ныне антиразум. Значит, уверена, что всё изменится само, или она его сама изменит.
— Анастасия, с твоим миропониманием тебе не больно смотреть на сегодняшнюю действительность?
— Очень больно, Владимир, — прошептала Анастасия.
— Как же ты терпишь такую боль?
— Сотворяя картины прекрасного будущего, любуясь ими и восхищаясь. Радость от их созерцания побеждает боль. К тому же пользы больше от созерцания такого — каким представишь будущее, таким оно случится.

Цитата #12, книга 10 «Анаста»

Когда Анастасия родила дочь, она спросила, как бы я хотел назвать новорождённую? Не задумываясь, я ответил — Анастасия. И это не потому, что нашего сына Анастасия назвала Владимиром. Просто ко времени рождения дочери я уже расценивал Анастасию как мудрую, смелую и очень добрую женщину. Её имя стало для меня синонимом этих качеств и хотелось, чтобы дочь переняла их.

Цитата #6, книга 10 «Анаста»

Как Анастасия переносит суровую сибирскую зиму, когда морозы достигают тридцати пяти — сорока градусов, если при этом у неё нет тёплой одежды и отапливаемого жилища? Сразу скажу, прежде всего, следующее: если на открытом пространстве температура воздуха опускается до тридцати градусов, то в глубине тайги всегда значительно теплее и разница может доходить до десяти градусов.

У Анастасии есть расположенные в разных местах тайги землянки. Основная из них, в которой и мне довелось неоднократно ночевать, представляет собой углубление в земле, длиной примерно два с половиной метра, шириной два и высотой тоже примерно два метра. Вход в землянку узкий, шириной сантиметров шестьдесят и высотой метра полтора. Закрывается вход кедровыми ветками. Стены и потолок таёжной спальни оплетены лозой, в которую воткнуты пучки сухой травы и таёжных цветов. Пол устлан сухим сеном.

Летом в такой спальне спать очень комфортно. В неё не проникают никакие звуки, не говоря уже о всевозможных радио- и электроизлучениях, которым подвергается человек, живущий в многоэтажном доме.

Поздней осенью Анастасия заполняет сухим сеном всё пространство своей спальни и погружается в длительный сон, подобный тому, который учёные называют анабиозом.

Цитата #2, книга 10 «Анаста»

При первой моей встрече с Анастасией, в 1994 году, ей было двадцать шесть лет.

Сибирячка Анастасия очень красивая женщина, даже необычайно красивая. Слова «необычайно красивая» — не преувеличение. Представьте себе молодую женщину, ростом чуть более ста семидесяти сантиметров, стройную, не худощавую, как современные манекенщицы, а именно стройную и пластичную, словно гимнастка. У неё правильные черты лица, серо-голубые глаза, золотистые, как пшеничные колосья, волосы, ниспадающие до талии.

Может быть, внешне похожую на неё женщину и можно увидеть где-нибудь. Но вот другие, глубинные особенности, делающие таёжную Анастасию необычайно красивой, думаю, нигде встретить не удастся. Весь её внешний вид говорит об идеальном здоровье — это сквозит и в плавности и лёгкости жестов, и в пружинистой, будто летящей, походке. Создаётся впечатление, что в её теле заключена какая-то неуёмная энергия, избыток которой невидимыми лучами согревает пространство вокруг.

Под взглядом Анастасии тело слегка разогревается, и она может, прищурившись каким-то особенным взглядом, на расстоянии разогреть тело до такой степени, что происходит потоотделение по всему телу, особенно в области ступней. Из организма выходят токсины, после чего ощущаешь себя значительно лучше.

Цитата #79, книга 8, ч. 2 «Обряды Любви»

— Она повенчана. — И стукнул посохом о землю. — Никто не властен отменить её венчание. По силе равных нет ему, и, — добавил тихо отец мой: — небом внучка наша венчана иль сама собой — одно и то же.

— А что пела Анастасия? Какую песню?

— Такую вот:

 

Я сама собой повенчана —

И теперь твоя я женщина.

Мой единственный мужчина ты.

Претворятся в жизнь наши мечты.

На Земле, планете голубой,

Будет счастлив сын у нас с тобой,

Будет дочь красива и умна,

Людям много принесут добра.

Небом я с тобой повенчана.

На века твоя я женщина.

На звезде, далекой и большой,

Будут внуки жить наши с тобой.

Цитата #15, книга 8 «Новая цивилизация»

— Но как, откуда в ней может быть больше информации и знаний, чем у прадедушки?

— Дедушка говорит, что ему мешает слишком большой объём информации. И он что-то может забыть. А маме не мешает нисколечко, потому что нет в ней информации.

— Как понять? То больше знает, то нет вообще информации?

— Я неправильно выразился, папа. У мамы-Анастасии вся информация… Ну в общем… Намного больше у неё, но только она в чувства сжата. И в нужном времени в одно мгновение она почувствовать способна то, над чем дедушке необходимо думать день иль два, а может больше.

Цитата #22, книга 6 «Родовая книга»

— Каждое поколение и должно быть сильнее и умнее предыдущего.

— Да. Ты прав, конечно же, Владимир, но в этом есть и печаль, когда сильнее и осознаннее кто-то поколенья своего.

— Что? Не понял, о какой печали ты говоришь, Анастасия?

Она не ответила, опустила голову, и выражение её лица сделалось печальным. Она редко бывает грустной или печальной. Но в этот раз… Я понял… Понял великую трагедию прекрасной отшельницы сибирской тайги — Анастасии. Она одинока. Невероятно одинока. Её мировоззрение, знания, способности существенно отличают её от других людей. И чем они сильнее, тем более трагично одиночество. Она живёт в другом измерении осознанности. Пусть это измерение прекрасно, но она в нём одна. Она, конечно, могла бы спуститься к людям, стать как все. Но не сделала этого. Почему? Да потому, что для этого ей нужно было бы предать себя, свои принципы, а может быть, и предать Бога. И тогда Анастасия решилась на невероятное. Она позвала других в это прекрасное измерение. И кто-то смог ее понять. И я, кажется, начинаю её понимать и чувствовать. Шесть лет прошло, а только-только начинаю понимать. А она терпеливо ждёт, всё спокойно объясняя, не злится. Выносливая, непоколебимая в своей надежде. Так же, как она, наверное, был одинок Иисус Христос. Конечно,… Читать далее

Цитата #34, книга 5 «Кто же мы?»

И она добьётся своего. Сильна необычайно её философия. И будут жить грядущие века в Божественной мечте, в прекрасных райских садах. И не отвлечёт она никого памятью о себе. Ей не будут ставить памятников и вспоминать о ней, когда всем станет ясно, где истинное человеческое. Будут люди упиваться Божественным состоянием, не вспомнят о ней. Но будут в разных садах цвести цветы, а среди них один прекрасный цветок под названием «Анастасия».

Цитата #55, книга 4 «Сотворение»

— Мой образ лишь сейчас не каждому понятен. Но образ тот, другой, когда перед людьми предстанет, останется и мой. Похож мой образ будет на уборщицу, которая лишь паутину с главного снимает.

— Какую паутину? Скажи ясней, Анастасия, ещё что хочешь сотворить?

— Перед людьми хочу я образ Бога оживить. Его великую мечту для каждого понятной сделать. Его стремления в любви каждый живущий сможет чувствовать. Сегодня в этой жизни сможет стать счастливым человек. Дети сегодняшних людей все будут жить в Его Раю. Я не одна. Ты не один. И рай предстанет общим сотвореньем.