Прародители

Цитата #72, книга 10 «Анаста»

В пространстве возникло изображение длинной цепи людей, держащихся за руки. У первой группы людей на шее висли крестики и маленькие иконки.

— Ты видишь, Владимир, это твои родственники православного вероисповедания. А те, которые в чалме, мусульмане, они тоже есть в твоей родословной. А вот большая группа людей, которых сегодня называют язычниками. Дальше держатся за руки твои предки ведического периода. За ними идут неясные очертания людей первой расы, ещё о них можно сказать, что это люди первой земной цивилизации, неясны они потому, что не озвучена о них информация в пространстве, но там тоже есть твои родственники.

Первый человек в этой родовой цепочке был сотворён Богом, он и сейчас держится за руку с Богом. Во всех последующих тоже есть частичка Бога. Однажды так случится, что очередной рождённый рода твоего познает всё и всех почувствует. Он тоже за руку соединится с Богом. Быть может, это будешь ты, быть может, правнуки твои. Круг образуется. Круг — альфа и омега и альфа вновь.

А теперь подумай и скажи, какую из групп людей ты хотел бы удалить из цепочки?

— Надо подумать, какую… Подожди, подожди, Анастасия, но если я удалю хотя бы одну группу людей, цепочка ведь прервется.

— Конечно, прервется.

— А если она прервется, человек, прервавший ее, никогда не сможет понять Бога, взять его за руку и образовать круг.

— Я тоже так думаю, не сможет.

— Что же это означает? Человек должен принять абсолютно все религии?

— Какую религию принять — это выбор каждого человека, но, думаю, отрицать нельзя ничего из пройденного человечеством пути. Возможно, всё, что было в прошлом, необходимо для сегодняшней осознанности. То, что ты считаешь хорошим, необходимо принимать. То, что отрицательным, на твой взгляд, выглядит, необходимо просто знать, чтобы впредь оно не повторялось. Но не отторгать.

Цитата #45, книга 10 «Анаста»

— Человек, заложивший родовое поместье, может собрать в нём души людей из своего рода, и они будут благодарны ему за такое великое действо. Как ангелы-хранители они будут беречь и охранять родовое поместье и человека, создавшего его. Ничто во вселенной не исчезает бесследно, а лишь переходит из одного состояния в другое. Когда умирает человек и его бренное тело предается земле, от него вырастают деревья, трава и цветы. Оно переходит из одного состояния в другое. А во что же переходит главный энергетический комплекс — Душа человеческая?

Сначала она витает в том месте, где находится тело человека, и в некоторых религиях, понимая это, не предают человеческое тело земле сразу. Когда же человеческое тело уже обнимется с землёй, когда человека похоронят на кладбище, Душа витает над тем местом, где похоронено тело. Какое-то время родственники находятся рядом с могилой. Душа, лишённая тела, а значит слуха и зрения, не может видеть и слышать, но она может чувствовать, когда говорят о ней, думают о ней. Если хорошее говорят, Душе хорошо, плохое — ей плохо.

Потом люди уходят с кладбища. Душа некоторое время находится над холмиком земли, где похоронено её тело, но уже ничего не чувствует, лишь пустоту. Современные люди, погружённые в повседневную суетность, быстро забывают своих умерших родственников. В квартирах современных людей часто вообще ничего не напоминает об умерших родственниках. Через год, пять, десять лет о них уже вообще никто не вспоминает, и души умерших оказываются в полной пустоте. И это мы говорим о недавно умерших, а ведь есть ещё родственники, которые жили сто лет назад, тысячу и миллион лет назад, и все они находятся в полнейшем забвении.

Человек, создающий родовое поместье, может собрать весь свой род. Для этого нужно подумать о своём родственнике, представить его, и тогда душа встрепенется, она почувствует мысль о ней и, в каком бы уголке вселенной ни находилась, она рванется по лучику этой мысли к тому месту, откуда он исходит.

Человек не может помнить всех своих родственников и не может постоянно думать о них, вспоминать, но он может посадить небольшую рощу из деревьев, желательно родовых деревьев, которые живут долго, к таким относятся дуб, кедр. При посадке он обязательно должен запустить свою родовую мысль, сказав сам себе: «Я высаживаю эту рощу или аллею в помять о членах моего рода. Я создаю родовое поместье, в котором пусть собираются члены моего рода, жившие в прошлом, и те, что будут жить в будущем».

Сажая каждое отдельное дерево, необходимо вспоминать имя какого-либо из недавно ушедших родственников, представлять каждого из них, помянуть их добрым словом.

Человек не может вспоминать своих родных ежеминутно и ежечасно, но деревья, получившие такую информацию, будут хранить её в себе каждое мгновенье. Души родственников твоего рода почувствуют это. И будут жить в твоем поместье в деревьях, травинках, цветах. Лучи, исходящие от деревьев, намного слабее, чем от человека, зато они более постоянны. Души почувствуют это, и сначала придёт в это место душа ближайшего родственника, о котором ты вспоминал, а за ней постепенно к этому месту потянутся и другие.

Через девять лет подрастёт роща из высаженных человеком деревьев, и это будут необычные деревья, они будут обладать колоссальной и благодатной энергией. Никто не сможет почувствовать её благодать, кроме самого собирателя рода и его ближайших родственников.

Представляешь, Владимир, какое необычайное и доброе дело будет сделано человеком! Он, словно Создатель, вновь собирает свой рассеявшийся во времени род.

Цитата #44, книга 10 «Анаста»

— «Родовое поместье» — это словосочетание, за которым стоят самые сильные образы, способные поместить человека в божественную среду обитания. Сам посуди, Владимир, первые три буквы этого словосочетания являют собой слово «род». А род — это приходящие в жизнь друг за другом люди, и первый из них от Бога. Каждый рождённый сегодня человек становится во главе этой великой цепочки. В его власти поместить свой род в ту или иную среду обитания. В каменную ячейку или в прекрасное пространство своего родового поместья. Или — вообще разорвать родовую цепочку. В его власти питать свой род божественным твореньем иль пищей, не несущей энергии Души.

— А при чём здесь пища, Анастасия? Если предки моего рода уже давно не живут.

— Живут частички предков всех в тебе, Владимир. Из них и тело, и дух твои.

— Ну да из них. Но… Но это означает, что на каждого вновь рождённого человека возлагается колоссальная ответственность за судьбу целого рода.

— Да возлагается, Владимир, и каждому даётся власть решать судьбу свою и рода своего.

— Согласен, власть даётся. Но большинство людей вообще о своём роде не думают, и их предки, тоже, возможно, не думали. Значит, распался род, идущий от первоистоков, от Бога самого, рассыпался, и нет теперь его?

— Родовое поместье, ты вдумайся, пожалуйста, Владимир. Родовое поместье, два слова. Словосочетание одно. Как только произносится оно, так человек, ещё, быть может, не осознавший в полной мере, но в подсознании своём стремление своё озвучил: «Я собираю род свой весь, и помещаю его здесь».

Цитата #74, книга 8, ч. 2 «Обряды Любви»

— Рассказ твой, Анастасия, о семье ведрусской, Любомиле, Радомире закончился очень печально, так не похож он на твой всегдашний оптимизм.

— Владимир, почему решил ты, что закончился рассказ? Жизнь продолжается, а значит, ни один рассказ о жизни нельзя законченным считать.

Цитата #72, книга 8, ч. 2 «Обряды Любви»

Жизнь продолжалась на Земле. Но жизнь иная. Великая цивилизация ведрусская, её традиции, обряды и культура, существовавшие десятки тысяч лет, были заменены на хаотичное варварское обустройство человеческого сообщества. Началом его стала в нашем государстве княжеская Русь. Рабовладельческий период начинался, и длится он вплоть до сегодняшнего дня.

— А в других местах Земли ещё раньше была уничтожена ведрусская цивилизация? Ты говорила, Анастасия, я помню, ведрусский образ жизни был у людей, которые сейчас живут на территории Германии, Англии, Польши и в Прибалтийских странах.

— Да, говорила. Это всё один народ был, один язык, одна культура. Ты посмотри внимательно, Владимир, ведь даже внешне все они похожи друг на друга. И это несмотря на то, что более двух тысячелетий кровосмешение их с азиатами случилось.

— Но почему, Анастасия, почему так получилось? Ты говорила — великая цивилизация, великая культура, а эту цивилизацию раз-два и уничтожили мечом, огнём да стрелами.

— Не уничтожили, Владимир, здесь это слово не подходит. Пока стремленья есть хотя б у девяти людей, живущих на планете, к осознанию Божественного бытия земного, цивилизация ведрусская жива. А ведь не девять человек, а сотни тысяч всё больше открывают истину в себе и образ жизни свой меняют. Их скоро будут миллионы, но перед этим сотни тысяч должны сами в себе разгадку отыскать. Понять причину произошедшей катастрофы.

Они её определят.

— Почему ты так уверена?

— Сам посуди, Владимир, совсем недавно о ней вообще не говорили и даже не было попыток думать в этом направлении, теперь ты говоришь мне сам, что тайну разгадать стремятся множество людей. Мысль включена, она как зёрнышка росточек найдёт дорогу к свету.

Цитата #71, книга 8, ч. 2 «Обряды Любви»

В грудь свою семь стрел приняла сосна, но восьмой пробило грудь Арга. На траве лежал ведрусс, не стонал. Из груди ручеёк крови стекал. Не умела плакать сосна деревянная, мысль Арга взлетела ввысь, окаянная:

«Не помыслю для себя вновь рождения,

Им отдам свою мысль для творения.

Отдаю для их счастья, для их вдохновения.

Воплощайтесь, встречайтесь, живите в веках,

Радомир, Любомила, я ваш друг, а не враг».

На траве лежал ведрусс, не стонал. Всё же смог, ослабший, и к груди прижал статуэтку милой.

«Быть добру», — прошептал любимой как в бреду. И заплакала сосна деревянная. По стволу текла смола очень странная.

Вдруг ведрусс глаза открыл, ясен взор. И, с трудом чеканя слог, произнёс:

— Не печалься, сосна, всё здесь вздор. Мысль пробьёт моя лихолетия. Вновь придут века ясноветия. Всем земным богиням поутру мысль моя подскажет: быть добру.

Цитата #62, книга 8, ч. 2 «Обряды Любви»

— У ведрусской цивилизации, Владимир, было множество обрядов. Слово «обряд» для тех действ не очень-то подходит, просто другое слово подобрать я не могу. Для краткости воспользуемся им, но только ты пойми, обряд ведрусский на современном языке можно назвать научным и рациональным действом человека, основанным на знаниях вселенских всех энергий, взаимоотношений с ними человеческой души. Обряды, знаешь ты, поколения волхвов, великих мудрецов, просчитывали, их со звёздами сверяли. Другие поколения на практике их проверяли и совершенствовали с каждым годом.

Цитата #58, книга 8, ч. 2 «Обряды Любви»

Нашему поколению выпала великая честь и благодать вернуть культуру прародителей своих. Связать с ними разорванную нить. Только тогда великие открытия начнут в людях свершаться. Только тогда их мысли нашим будут помогать. Сейчас их мысли из-за нашего непонимания нам вынуждены противостоять.

Цитата #43, книга 8, ч. 2 «Обряды Любви»

Что же случилось с Любомилой за эти годы, где мудрости и ловкости она вдруг научилась? В ведрусской школе.

В этой школе обучался каждый с детства раннего до старости глубокой. Каждый год экзамены сдавались. Программа этой школы по маленьким крупицам составлялась от сотворенья и в веках обогащалась. И мудрость неназойливо внушалась. Уроки не такими были, как ныне в современной школе.

Ты говорил однажды мне, Владимир, о выражении одном, бытующем у вас. Когда ребёнок шаловлив и груб, случалось, становился, привычки вредные в нём появлялись, о нём тогда и говорили, что улица ребёнка воспитала, что ему вольница дана была.

Своих детей ведруссы безбоязненно на вольницу пускали. Все знали: система празднеств, обрядов так тонко и умело продумана была, что увлекала всех детей на подготовку к ним. Они играли вроде бы, на самом деле обучались сами, без взрослых часто, наукам разным.

Экзамены в ведрусской школе на празднеств череду похожи были, игрищ. С помощью их учили взрослые детей, и сами у детей учились.

Чреда веселых празднеств у людей ведрусского периода — это система, помогающая мирозданье познавать и обучать детей простым житейским мудростям.

Волхвы — бродячие учителя и информаторы о происходящем в мире. Бояны, барды напоминали тоже о событиях из прошлого, и будущее предрекали, и прославляли мир прекрасных чувств иль порицали недостойных.

На их уроки, постоянно проводившиеся в селенье каждом, никто ходить не заставлял детей. Считалось, сам учитель каждый должен суметь привлечь внимание ребёнка к рассказу о науке, которую поведать собирался.

Такие правила веками совершенствовали учителей-волхвов.

Цитата #40, книга 8, ч. 2 «Обряды Любви»

Деяния ведруссов — непрерывное ученье. Великая, весёлая школа бытия осмысленного.

Все праздники ведрусские состязанием ума и ловкости можно назвать. Можно о них сказать, как об уроках мудрых молодым, напоминанье взрослым. Но и работа у ведруссов в дни страдные весело происходила. Работа смыслом наполнялась большим, чем материальные творенья.

Цитата #35, книга 8, ч. 2 «Обряды Любви»

Вакханалии в большем от незнанья случаются иль, точнее сказать, от предательства, даже в малом, культуры своих прародителей, образа жизни их. Родовая цепочка нас к Богу ведёт. Предавать прародителей жизненный смысл, значит, Бога в себе убивать.