Цитата #37, книга 4 «Сотворение»
— Может, кто-то и питается по программе. Много их, разных — для похудения, для пополнения. Но я питаюсь, как сам хочу. Я даже не читал ни одной программы. Прихожу в магазин и выбираю сам, что понравится.
— Это так, ты выбираешь, придя в магазин, но выбираешь строго из предлагаемого магазином.
— Ну да… В магазине всё сейчас удобно расфасовано, упаковано. Конкуренция потому что большая, все стараются покупателю угодить, всё для удобства покупателя делают.
— Считаешь, для удобства покупателя всё сделано?
— Да, а для кого же ещё?
— Все системы технократического способа существования всегда работают только на себя, Владимир. Разве это тебе удобно получать перемороженные, законсервированные продукты, наполовину убитую воду? Разве твой организм определил ассортимент находящихся в магазине продуктов?
Система технократического мира взяла на себя функцию обеспечивать тебя жизненно необходимым. Ты с этим согласился, доверился ей полностью, и даже задумываться перестал, всё ли необходимое тебе предоставлено.
— Но живём же мы, не умираем от этих магазинов.
— Конечно, ты ещё живёшь. Но боль! Откуда боль твоя? Подумай, откуда боль у множества людей? Болезни, боль противоестественны для человека, они есть следствие порочного пути.
Цитата #36, книга 4 «Сотворение»
— А полководцы — Македонский, Цезарь, правители, что войны затевали, Гитлер тоже, что ли, чувства первоистоков те искали?
— Конечно. Чувствовать себя они хотели правителями всей Земли. Считали подсознательно, что ощущение такое сродни тому, что все интуитивно ищут. Но ошибались в том они.
— Считаешь, ошибались. почему ты так считаешь? Ведь никто ещё весь мир завоевать не смог.
— Но завоёвывали города и страны. За город шло сраженье, победы достигали, но скоротечное удовлетворенье завоеватели от той победы получали. И к большему завоеванию они стремились, войны продолжали. Завоевав страну, и не одну, не радость, а заботы получали. И страх всё потерять, и вновь пытались удовлетворение искать путём воинственных свершений. Их ум, погрязший в суете, уже не мог их привести к мечте Божественных великих ощущений. Печален был конец у всех воинственных правителей земных. И обозримая, известная сегодня всем история о том гласит. Но только, к сожаленью, суета, метанья, догматов меркантильных череда не позволяют тем, кто в дне сегодняшнем живёт, определить, где, в чём их ощущение Божественное ждёт.
Цитата #35, книга 4 «Сотворение»
Ты — человек! Внимательнее посмотри вокруг себя. Чтоб получить очередной свой механический предмет, заводы строятся, чадя смертельным смрадом, безжизненной становится вода, и ты… Ты, человек, для них всю жизнь свою нерадостной работой должен заниматься. И не они тебе, а ты им служишь, изобретая, ремонтируя и поклоняясь им.
Цитата #34, книга 4 «Сотворение»
— Трактатов на Земле немало в жизни человечества бывало. Пред многими из них впадали люди в преклоненье. Но только все бессмысленны они. Трактаты мир не в силах изменить, и доказательством тому всего одна лишь точка служит.
— Какая точка? Не пойму.
— Та точка во Вселенной, где предел всему определён. Та точка, на которой всё человечество сейчас стоит. И всё зависит от того, в какую сторону оно направит следующий шаг. Всё это говорит о том, что нет в трактатах смысла никакого. Всё человечество от сотворения живёт лишь чувствами влекомо.
— Постой, постой. Я что же?.. я, что ли, не умом всё в своей жизни делал?
— Владимир, ты, как все другие люди, умом своим вокруг себя соотношение материи менял, стремясь посредством материальным ощущенья испытать, те ощущенья, о которых интуитивно знает каждый человек. Которых ищет каждый и найти не может.
Цитата #33, книга 4 «Сотворение»
Всего лишь говорю, считаешь ты? Когда-нибудь ты в фразы внимательнее вдумайся мои. Не для ума они. Нет информации в них, ранее не излагавшейся, но люди их читают, и чувства бурные во многих возникают. Всё потому, что так построены они, что люди много понимают между строк. Поэзия их собственной души пробелы недосказанного заполняет. И говорю теперь об истине Божественной не я, они её сами открывают. Всё больше их становится, теперь их не свернуть с пути мечты, присущей только Богу. Ещё и миссия моя не завершилась, а в душах многих претворилось желанье то, что ждал Творец. И это главное.
Когда душа в мечте к чему-то устремилась, то обязательно, поверь, всё обязательно и в жизни претворится.
Цитата #32, книга 4 «Сотворение»
Чтобы прекрасное познать, внутри себя таким же нужно обладать.
Цитата #31, книга 4 «Сотворение»
Тихонько прячась средь травы, кустов, она (Лилит) следила, как люди, так похожие на неё, какой-то странной жизнью жили. Всё больше от творений Бога отделялись, жилища строили, ломая всё вокруг, в шкуры зверей зачем-то одевались. И восхищались, убивая Божью тварь, и восхваляли тех, кто убивал быстрее. Из омертвевшего всё что-то создавали. Ещё тогда Лилит не знала, что, из живого мёртвое творя, при этом умными людьми они себя считали.
Цитата #30, книга 4 «Сотворение»
Бог — личность. Отец всему, не во плоти Он существует. Не во плоти. Но комплекс всех энергий в Нём вселенских, весь комплекс чувств, присущих человеку, есть. Он радоваться может и переживать, грустить, когда один из сыновей иль дочерей свой путь к страданью выбирает. Отцовской нежностью ко всем пылает Он и каждый день для всех без исключенья всю Землю солнца лучиком любви ласкает. Он каждым днём надежды не теряет в том, что дочери Его, Его сыны Божественным пойдут путём. Не по указке, не под страхом, свободой пользуясь, определят они свой путь к совместному творенью, к возрожденью и к радости от созерцания его. Он верит, наш отец, и ждёт. И жизнь собою продолжает. Весь комплекс чувств людских в нашем Отце.
Цитата #29, книга 4 «Сотворение»
Сам каждый строит человек свою судьбу. План материальный не подвластен никому. Лишь человек один его хозяин полноправный.
Цитата #28, книга 4 «Сотворение»
Когда настали времена и человечество не сотворять совместное, а разбирать творенья Бога устремилось, когда копье уже летело и шкуры преданных зверей на теле людей достоинством считаться стали, когда сознанье всех менялось и устремлялось по пути, ведущему к сегодняшнему дню, когда не к сотворенью, а к познанью устремилась мысль людская — вдруг стали люди разбирать, как, вследствие чего мужчина, с женщиной сливаясь, великое удовлетворенье способны испытать. Тогда впервые мужчины женщин стали брать, а женщины себя мужчинам отдавать не ради сотворенья, а для того, чтоб получить приятное двоим удовлетворенье.
Казалось им, как и сейчас живущим людям кажется, оно приходит каждый раз, когда слиянье происходит мужского, женского начал, их плоти, видимых их тел.
На самом деле удовлетворенья от слиянья только плотских тел неполны, скоротечны. В деяниях лишь утешных другие планы человеческого «я» участия не принимают. А человек стремился к ощущенью полноты, тела и способы соединения меняя, но до сих пор сполна его не получая.
Последствием печальным плотских тех утех являлись дети их. Их дети были лишены осмысленных стремлений к цели для претворения Божественной мечты. И стали женщины рожать в мученьях. И дети подрастающие в муках были жить обречены, отсутствие трёх планов бытия им не давало счастье обрести. Так до сегодняшнего дня мы и дошли.
У всех единый есть родитель. И есть родители, которых видим мы. Но есть ещё у каждой человеческой судьбы свобода выбора пути по воле собственной, ведущего к определённой цели. Средь прочего, от воспитанья чувств зависит выбор.
Цитата #27, книга 4 «Сотворение»
Сын Мой! Мой сын дорогой!
Как долго Я жду. Всё жду.
В минуте года, в мгновенье века,
Я жду.
Тебе всё отдал. Земля вся твоя.
Ты волен во всём. Свой выберешь путь.
Только, прошу, сын Мой, Мой сын дорогой,
Будь счастлив, прошу.
Ты не видишь Меня.
Ты не слышишь Меня.
В разуме твоём сомнения и грусть.
Ты уходишь. Куда же?
Ты стремишься. К чему?
И поклон бьёшь кому-то.
К тебе руки тяну.
Сын Мой, сын дорогой,
Будь счастлив, прошу.
Ты снова уходишь. А путь — в никуда.
На этом пути взорвётся Земля.
Ты волен во всём, и взрывается мир,
Взрывает судьбу твою.
Ты волен во всём, но Я устою.
С травинкой последней тебя возрожу.
И снова мир будет сиять вокруг,
Только будь счастлив, прошу.
На ликах святых суровая грусть,
Тебя пугают адом, судом.
Тебе говорят — Я судей пошлю.
Но Я лишь молю о том,
О времени том, когда снова вдвоём.
Я верю — вернёшься,
Я знаю — придёшь.
Я снова тебя обниму.
Не отчим! Не отчим! Я твой!
Я твой Аве Отче, ты сын Мне родной.
Мой сын дорогой,
Мы будем счастливы с тобой!
