— В условиях быта технократического общества, Владимир, мысль человеческая порабощена рамками и условностями этого мира. Технократический мир может существовать только при условии ликвидации свободы мысли человеческой, порабощения её и поглощения энергии мысли человеческой.

— Как-то непонятно мне. Каждый человек за свою жизнь много разного может передумать. Сказать, например, не всё можно. Есть страны, в которых большая свобода слова, в других меньшая, а думать каждый волен о чём угодно.

— Это иллюзия, Владимир. Большинство людей вынуждены думать об одном и том же всю жизнь. Это легко увидеть, если разделить разные мыслительные моменты одного типичного человека, живущего в твоём времени, на отдельные временные отрезки, а потом сложить одинаковые мысли. Таким, совсем несложным действием ты определишь главную мысль человеческого сообщества своего времени.

…

— Ежедневно определённое время человек спит, отдыхает. Сколько часов человек ежедневно тратит на сон?

— Как правило — восемь.

— Мы взяли за основу шестьдесят два года жизни человека, умножив их на восемь часов ежесуточного сна, с учётом високосных лет получится, что 181160 часов своей жизни человек спит. Ежедневный восьмичасовой сон выливается в двадцать один год непрерывного сна. Отнимем двадцать один год от шестидесяти двух лет жизни и получим сорок один год бодрствования.

…

— И сколько же, Владимир, уходит, по твоему мнению, на приготовление и приём пищи ежедневно?

— Ну если учесть закупку продуктов, приготовление завтрака, обеда и ужина, то часа три, наверное, в будний день. Только не все в семье занимаются приготовлением, остальные едят, ну, может, закупать продукты помогают, посуду мыть, так что на каждого человека часа два с половиной приходится.

— На самом деле больше, но будь по-твоему, возьмём всего два с половиной часа в день, умножим их на количество прожитых дней и получится 56 612,5 часов, или 2359 дней, или 6 лет. Отнимем их от 41 года, останется 35 лет. Чтобы иметь возможность получить пищу, одежду и жилище, человек, живущий в технократическом мире, должен выполнять одну из необходимых этому миру функций — работать. Я хочу обратить твоё внимание, Владимир, человек должен работать, заниматься каким-то делом не потому, что оно ему очень нравится, а в угоду технократическому миру, иначе человек будет лишён жизненно важного для него.

Сколько же времени вынуждено тратить большинство людей ежедневно на работу?

— В нашей стране — восемь, да на дорогу к ней и обратно ещё примерно часа два уходит, но каждую неделю два выходных бывает.

— Вот и попробуй посчитать сам, сколько условных лет своей жизни человек тратит на далеко не всегда любимую им работу.

— Долго считать без калькулятора, ты сама скажи.

— В общей сложности за тридцать лет так называемой трудовой деятельности десять лет он непрерывно работает на кого-то, а точнее на технократический мир. И теперь от 35 лет жизни мы должны отнять эти десять лет, останется 25.

— Чем ещё занимается ежедневно человек на протяжении своей жизни?

— Телевизор смотрит.

— Сколько времени ежедневно?

— Часа три, не меньше.

— Эти три часа выливаются в восемь лет непрерывного сидения у экрана телевизора. Отнимем их из оставшихся двадцати пяти — получится семнадцать. Но и это время еще не свободно для занятий, присущих только человеку. Человеческая мысль инертна. Она не может резко переключаться с одного на другое. Какое-то время мысль анализирует полученную информацию. В общей сложности среднестатистический человек за всю свою жизнь думает над мирозданием всего 15–20 минут. Кто-то вообще ни разу об этом не задумывается, кто-то размышляет несколько лет. Каждый сам для себя может определить, проанализировав прожитые годы. Каждый человек индивидуален — он более значим, чем взятые все вместе галактики, ибо способен их творить. Но каждый человек — частичка сообщества человеческого, которое в целом и можно рассматривать как единый организм, единую сущность. Попав в капкан технократической зависимости, великая сущность Вселенной замыкается на саму себя, теряет истинную свободу, становится зависимой, включает механизм самоуничтожения.

Иной, отличный от обыденного, образ жизни ведут люди, которые живут в поселениях будущего. Их мысль вольна и человечна, в едином слита устремлении она, из тупика выводит сообщество людское. Галактики трепещут в радостном предчувствии пред слившейся в единое людской мечтой. Рожденье новое и сотворенье увидит мирозданье вскоре. Прекрасную планету новую материализует их человеческая мысль.

Вообще при знакомстве с жизнью отшельников сибирской тайги много разных вопросов возникает, таких вопросов, о которых раньше и предположить было невозможно. Анастасия не собирается менять свой образ жизни отшельницы. Но… стоп! Когда я думаю об Анастасии как об отшельнице, слова «отшельник, отшельница» у меня каждый раз ассоциируются с человеком, изолированным от общества, от современной системы информации. А на деле что получается? Каждый раз после пребывания в гостях на её полянке я издаю новую книжку. Её обсуждают разные люди, старые и молодые, учёные и лидеры духовных конфессий. Получается, что не я ей приношу информацию из нашего информированного во всём общества, а она мне предоставляет информацию, интересную для общества.

Так кто же тогда истинный отшельник? Не запутались ли мы в паутине обилия или, вернее, кажущегося обилия информации? А на самом деле мы уединились или оторвались от истинного источника информации. Ну надо же, как получается на самом деле — глухая таёжная полянка Анастасии словно информационный центр, словно космодром в другие измерения бытия. Так кто же тогда я, мы, кто такая Анастасия? Впрочем, так ли это сейчас важно? Главное в другом — в её последних высказываниях относительно возможности преобразования к лучшему жизни отдельного человека, страны и человеческого общества в целом посредством изменения условий быта отдельного человека.

Невероятная простота: надо дать человеку хотя бы гектар земли, и дальше она рассказывает, что нужно сделать на этой земле и тогда… Невероятно, такая простота… И с человеком всегда будет энергия Любви. Будут любящие друг друга супруги. Будут счастливые дети, исчезнут многие болезни, прекратятся войны и катаклизмы. Человек приблизится к Богу.

Фактически она предложила построить множество похожих на её полянок рядом с большими городами. При этом она не отрицает использование достижений нашей цивилизации: «Пусть и негативное во благо поработает».

—————

Владимир Мегре

Глава «Попробуйте Вселенную на вкус», книга 5 «Кто же мы?»

Странные вообще дела в нашем мире происходят. Тысячелетиями человеческое общество вроде бы за счастье, за благосостояние каждого человека борется, а если разобраться — этот самый человек, живущий в центре общества, в центре современного цивилизованного города, беззащитным всё чаще оказывается. То в дорожно-транспортную аварию попадает, то грабят его, болячки постоянно разные цепляются, без аптек и жить уже не может, а то из-за какой-то неудовлетворённости жизнь самоубийством свою заканчивает. Число самоубийств именно в цивилизованных странах, с высоким уровнем жизни, и возрастает. Матери из разных регионов по телевизору выступают, говорят: детей кормить нечем, семьи голодают.

Анастасия живёт с маленьким ребёнком в тайге, словно в иной цивилизации. Ничего от нашего общества не просит, никакая милиция, внутренние войска для её охраны не нужны. Создаётся впечатление, что на этой полянке ни с ней, ни с ребёнком ничего плохого вообще произойти не может.

Да, конечно, у нас разные цивилизации, и она предлагает взять лучшее из этих двух разных миров. И тогда изменится образ жизни многих людей на Земле, родится новое счастливое людское сообщество.

—————

Владимир Мегре

Глава «Две цивилизации», книга 5 «Кто же мы?»