— Хорошо бы старикам перед детьми своими извиниться. И извиниться искренне за то, что мир без бед им предоставить не сумели. За воду грязную, за воздух непрозрачный.

И пусть стареющей рукой дом настоящий и живой начнут для деток повзрослевших возводить. Продлятся жизни дни у стариков, лишь только мысль подобная у них родится. А когда к родине своей рукою прикоснутся старики, поверь, Владимир, мне, и дети к ним вернутся. И пусть дом до конца не смогут старики взрастить, но смогут дети их на родине своей похоронить, тем самым им помогут снова возродиться.

— Похоронить на родине? А родиной считаешь ты участок родовой земли. Так что же, на участке этом, а не на кладбище родителей своих мы хоронить должны? И там им памятники ставить?

— Конечно, на участке. В лесочке, их рукой посаженном. А памятники рукотворные им не нужны. Ведь памятью о них всё окружающее служить будет. И каждый день о них напоминать не с грустью — с радостью всё окружающее тебе будет. И род бессмертным станет твой, ведь только память добрая на Землю души возвращает.

— Постой, постой. А кладбища? Они, что, не нужны совсем?

— Владимир, кладбища сегодняшнего дня похожи на отхожие места, куда выбрасывают то, что никому не нужно. Даже совсем в недавних временах тела умерших хоронили в склепах родовых, в часовнях, храмах. И лишь безродных и заблудших вывозили за пределы поселений. Остался лишь искажённый ритуал с времён далёких — умерших вспоминать. Через три дня, потом дней через девять, через полгода, год, потом… Потом лишь ритуалу дань и отдаётся. Забвению умершая душа живущими сегодня постепенно предаётся. Нередко забывают и живых, когда даже родителей своих дети бросают, в далёкий край бегут от них. И в этом нет вины детей, они бегут, интуитивно ощущая родительскую ложь и безысходность собственных стремлений. От безысходности они бегут, и сами в тот же тупик попадают.

Устроено всё во вселенной так, что вновь в материальном теле воплощаются первыми те души, которых воспоминанья добрые с Земли зовут. Не ритуал, а искренние чувства. Они в живущих на Земле появятся, когда умерший жизни образом своим оставит о себе приятные воспоминанья. Когда воспоминания о нём не ритуальны, а действенны, материальны.

Средь множества других людских вселенских планов бытия план человеческий материальный значение не меньшее имеет, и отношение к нему должно быть бережным.

Из тел родительских, что похоронены в лесочке, их рукой посаженном, взойдет трава, взойдут цветы, деревья и кусты. Их будешь видеть ты и наслаждаться ими. С кусочком родины, возделанной родительской рукой, ты будешь каждый день соприкасаться, ты подсознательно общаться будешь с ними, они с тобой общаться будут. Об ангелах-хранителях ты слышал?

— Да.

— Те ангелы-хранители, далёкие и близкие родители твои, тебя беречь будут стараться. Через три поколения их души воплотятся снова на Земле. Но и когда не будет их в материи земной, энергии их душ, как ангелы-хранители, в каждом мгновении тебе охраной будут. На твой участок родовой никто с агрессией войти не сможет. Энергия есть страха в каждом человеке. Эта энергия в агрессоре и возбудится. Болезней множество в агрессоре родится. Болезни, что от стрессов происходят. Они его впоследствии и уничтожат.

— Или опять ты скажешь, не нужно применять технократические штучки.

— Напротив, нужно. Если на это есть возможность у тебя, необходимо заставить всё благому послужить. К тому же плавный переход необходим в привычках. Но только внукам не нужен будет дом, построенный тобой. Они поймут, как подрастут. Им будет нужен дом другой. Вот потому не стоит усилий слишком много тратить и строить дом большой и слишком прочный.

…

Любовь к тебе и память вечная другим их домом будет сохраняться. Внуки, когда взрастут, то обязательно поймут, какой для дома материал из всех помысленных земных для них приятнее, прочнее и полезней будет. А у тебя сейчас такого материала нет. Построят внуки деревянный дом из тех деревьев, что дедушка ещё их посадил и что отец и мать любили. Тот дом лечить, беречь от нечисти и вдохновлять на светлое их станет. Великая энергия Любви в том доме будет жить.

— Участок наш на пустыре. Пустырь живым забором обнесён. Ещё три четверти иль половину давай займём под лес, посадим деревья разные в нём. По краю леса, что с оставшейся землёй соприкасается, живую изгородь посадим из кустов таких, чтоб не прошли сквозь них животные и не топтали огород с посевами. В лесу, из саженцев живых, посаженных друг к другу близко, соорудим загон, где будет жить потом, к примеру, козочка иль две. Ещё из саженцев соорудим укрытие и для кур-несушек. На огороде выкопаем неглубокий пруд, размером сотки в две. Среди лесных деревьев кусты малины и смородины посадим, по краю землянику. Ещё в лесу, потом, когда деревья подрастут немного, колоды три пустые для пчёл поставим. Беседку из деревьев высадим, где ты с друзьями иль с детьми, укрывшись от жары, общаться сможешь. И спальню летнюю соорудим живую, и твою творческую мастерскую. И спальню для детей, и гостевую.

— Вот это да! Не лес тогда получится, а как бы и дворец.

— Только живым будет дворец, растущим вечно. Так всё задумал сам творец. И человеку лишь задание всему необходимо дать. Всему по вкусу, замыслу и смыслу своему.

— А что же сразу так творец не сделал? В лесу растёт всё как попало.

— Лес словно книга для тебя, творца. Внимательнее посмотри, Владимир, написано всё в ней Отцом. Вот, посмотри, три дерева растут всего лишь в полуметре друг от друга, ты волен их в линеечку садить и разные другие конфигурации составить из множества подобных им. Между деревьями кусты, подумай, как их применить для услажденья своей жизни. А вот деревья не позволяют травам и кустам между собой расти, и это можешь ты учесть для будущего дома своего живого. Тебе всему необходимо как бы задавать программу и корректировать её по вкусу своему. Лелеять, услаждать тебя, детей твоих, всё, что в округе будет на твоём участке, должно лелеять и кормить.

— Чтоб прокормиться, надо огород сажать. А с огородом точно попотеешь.

— Поверь, Владимир, огород ведь тоже можно сделать так, что он не будет тебя сильно утруждать. И здесь всего лишь наблюдать необходимо. Меж трав, как всё растёт в лесу, могли б и овощи расти, прекраснейшие помидоры, огурцы. Их вкус намного тебе приятней будет и пользы больше организму принесёт, когда вокруг не будет оголённою земля.

— А сорняки? Вредители, жуки не уничтожат разве их?

— Нет вообще в природе бесполезного, и сорняков ненужных нет. Нет и жуков, вредящих человеку.

— Ну как же нет! А саранча или, к примеру, колорадский жук, он, гадина, картошку поедает на полях.

— Да, поедает. Тем самым и показывает людям, что нарушают их неведенья самостоятельность земли. Противоречат замыслам Божественным Творца. Как можно каждый год в одном и том же месте упорно вспахивать, терзая землю? Словно рану незажившую скребками теребить, при этом требуя, чтоб благодать из ран взрастала. Жук колорадский или саранча к тому участку, что с тобой рисуем мы, не прикоснётся. Когда в гармонии взрастает всё великой, то гармоничны и плоды растящему даются.

— Но если так всё получается в конце концов, что на участке, придуманном тобой, не нужно человеку землю удобрять, не нужно ядами с вредителями разными бороться, прополкой заниматься и всё на нём само собой растёт, то что же человеку остаётся делать?

— Жить в раю. Как Бог того хотел. И тот, кто сможет рай такой построить, с мыслью Божественной соприкоснётся и сотворенье новое совместно с ним произведёт.

— Быть может, поначалу участок распланируем, Владимир?

— Ты что имеешь в виду, грядки разные для помидоров, картошки, огурцов? Так этим женщины обычно занимаются. Мужчины строят дом. Я думаю, что надо сразу строить один дом большой, коттедж шикарный в европейском стиле, чтобы потомки, внуки добрым словом вспоминали. Другой домик поменьше, для прислуги. Участок ведь большой. На нём работать много нужно.

— Владимир, если правильно всё сделать изначально, прислуга тебе будет не нужна. С великим удовольствием, с любовью всё окружающее тебе и детям всем твоим, и внукам будет служить.

— Такого не получается ни у кого. Даже у дачников твоих любимых. Они земли имеют соток пять, ну шесть, и то на них с утра до вечера работают все выходные. А тут гектар. Да на него одних удобрений, навоза завозить потребуется не меньше десятка машин каждый год.

Навоза кучи надо по участку разбросать, перекопать потом всю землю. Иначе плохо будет всё расти. Ещё каких-то удобрений надо добавлять, их в специальных магазинах продают. А если не удобрить, неплодородной почва станет. И агрономы, что наукой о земле занимаются, это знают, и дачники на опыте своём в этом убедились. Надеюсь, с тем, что землю надо удобрять, согласна ты.

— Конечно, землю надо удобрять, но в том себя не надо утруждать. Бог всё заранее продумал так, что без усилий для тебя физических, однообразных, удобренной и в идеальном виде окажется земля, где ты захочешь жить. Тебе лишь надо с Его соприкоснуться мыслью. Цельность Его системы чувствовать, а не одним только своим умом решать.

— Так почему ж сейчас нигде и ничего на земле не удобряется по системе Бога?

— Владимир, ты сейчас находишься в тайге. Смотри вокруг, как высоки деревья, их стволы мощны. Между деревьями трава, кусты. Малина есть, смородина… да множество великое всего растёт в тайге для человека. А из людей никто даже за тысячи прошедших лет в тайге ни разу землю не удобрил. Но остаётся плодородною земля.

…

Мысль и система Бога не нарушена в тайге до степени такой, как там, где человек живёт сегодня. В тайге с деревьев падает листва, и маленькие веточки срывает ветерок. И удобряется земля в тайге листком и веточкой, и червячком. И регулирует трава растущая состав земли. Кусты излишки кислого иль щелочного ей помогают убирать. Листок, упавший с дерева, из удобрений тех, что знаешь ты, ничто не заменяет. Ведь он, листок, в себе энергий много космоса несёт. Он видел звёзды, солнце и луну. Не просто видел — с ними он взаимодействовал. И пусть проходит много тысяч лет, земля таёжная плодоносящей будет.

— Но на участке, где будет построен дом, нет тайги.

— Так запланируй! Сам лес из деревьев пород разных посади.

— Ты посмотри внимательно, представь, какой забор прекрасный может получиться. У всех немножко разным будет он. И каждым любоваться станет взор. И вспоминать в веках творца прекрасного забора потомки будут, и на ремонт их времени не будет отвлекать забор и пользу принесёт. Не только как ограда будет функция его. У одного забор составить нужно из берёзок, в ряд растущих. Другой из дуба. А кто-то в творческом порыве цветной, как в сказке, сделает забор.

— Какой цветной?

— Деревья разноцветные посадит. Берёзки, клён, и дуб, и кедр. Вплетёт рябину с гроздьями, горящими красным цветом, между ними ещё посадит и калину. Черёмухе, сирени место предоставит. Ведь всё продумать можно изначально. Понаблюдать каждому необходимо, как что растёт по высоте, как расцветает по весне, как пахнет и каких к себе влечёт пернатых. И твой забор поющим будет, благоухающим, и взгляд твой никогда не утомит, днём каждым изменяя полутона своих картин. То цветом расцветёт весны, то осени окраской запылает.

— Ну, ты, Анастасия, будто поэтесса. Простой забор, а как всё повернула! Знаешь, мне очень понравился такой вот поворот. И как же люди раньше не сообразили? Ни красить его не надо, ни ремонтировать. А когда вырастет большим, его и на дрова можно использовать, а взамен новые сажать деревья, менять картину, будто рисовать. Вот только долго такой забор высаживать придётся. Если через два метра высаживать деревья, то надо выкопать двести ямок под саженцы. Да ещё кустарник между ними посадить. А технику, конечно, скажешь ты, использовать нельзя.

— Наоборот, Владимир. Её для данного проекта отвергать не стоит. И всё, что проявленьем тёмных сил явилось, необходимо к светлым повернуть. Чтобы быстрей проект задуманный в жизнь воплотить, возможно плугом по периметру участка борозду прорыть, и саженцы в неё поставить. Сразу все саженцы и семена кустарника посеять, что ты решил между деревьев посадить. Потом плугом снова рядышком пройтись и завалить землёй. Когда ещё неутрамбованной будет земля, поправить, выровнять в линеечку каждый из саженцев.